— В чем дело? — тихо спросила Франческа, кладя свою руку поверх его.
Он улыбнулся ей. Она была его миром. Единственной. Очень медленно он поднес ее ладонь к своим теплым губам, на мгновение задержав там, чтобы вдохнуть ее запах.
— Ты необыкновенная женщина, Франческа.
Она была рада, что остальные уже покинули комнату. Она слышала, как они вдвоем шли по коридору, довольные результатом встречи. Краска смущения залила ее лицо, как у школьницы, и все из-за того, что он поцеловал ее ладонь. Франческа попыталась вырвать свою руку.
Но Габриэль не позволил этого, блеснув белыми зубами в качестве доказательства.
— Ты до сих пор стесняешься меня после всего, что мы разделили? — его голос сознательно содержал в себе хриплое искушение, подразнивающее соблазнение.
— Нет, не стесняюсь, — солгала она, смущенная своей реакцией. Она когда-то считала его глаза пустыми, лишенными всяких эмоций, тем не менее, когда они останавливались на ней, они были полны такого голода, такой энергии, что она с трудом могла мыслить здраво.
Он улыбнулся ей, блеснув белыми зубами.
— Я считаю нам необходимо найти магазин и обзавестись мебелью для комнаты нашей подопечной. Никогда не представлял, что стану «отцом» девушки ее возраста, и человека при этом. Мне жаль любого юношу, который осмелится пригласить ее на свидание. Чтение мыслей — очень полезный навык в определенных обстоятельствах.
Франческа потянулась и провела рукой по его подбородку.
— Спасибо, что хочешь сделать это со мной. Я просто в восторге, что смогу забрать Скайлер с нами домой, и очень мило, что ты разделишь это со мной. Она такая красивая девочка!
— Да, так и есть. У нее должна быть одежда, в которой она будет довольна собой, — он неожиданно усмехнулся. — Я довольно много знаю о мире, почти по любому предмету, но я и понятия не имею, что девочка-подросток хочет видеть в своей комнате. В этом деле я вынужден полностью положиться на тебя. В сознании Скайлер нет ни единой картины, что бы она хотела.
— Не думаю, что она когда-нибудь думала о подобных вещах. Ее жизнь — только выживание. Я считаю, мы можем устроить ее в комнате на втором этаже с балконом, тем с небольшой башенкой, примыкающей к нему.
Он торжествен кивнул.
— Я верю, что она ей очень понравится, Франческа, — он взял ее руку. — Полетели сегодня ночью со мной. Мы можем отправиться по магазинам и ходить там невидимыми, пока не решим, что бы мы хотели приобрести. Позволь себе вновь почувствовать свободу нашей расы. Ты не делала подобного очень долгое время.
Франческа обнаружила, что улыбается от самой этой идеи. Это было правдой. Она отказалась от многих уникальных способностей своего народа ради того, чтобы думать, чувствовать и действовать, как человек. Это было крайне необходимо, чтобы спрятаться. Но теперь искушение было слишком сильно, чтобы ему сопротивляться. Позволив своим чувствам вырваться в ночь, сканируя всю близлежащую территорию, она замерла в ожидании, пока не убедилась, что поблизости никого нет, а потом, разбежавшись, подпрыгнула ввысь. Когда она очутилась в воздухе, замерцали перья, переливающиеся и прекрасные, и она молчаливо полетела через звездное небо.
Ощущение парения по небу было таким невероятным, что она с трудом могла приспособиться к нему. Прошло очень много лет с тех пор, как она позволяла себе роскошь думать как карпатка. Она хотела, чтобы образ ее мышления был постоянно человеческим. Теперь же она снова могла наслаждаться привилегиями своей расы. Проносясь по небу, она рассмеялась от радости.
Габриэль присоединился к ней, огромный хищник, молчаливый, быстрый и смертоносный, летящий по небу к центру города. Он знал ее мысли, знал, что она вначале направится к дому отца Скайлер, чтобы забрать бесценный медальон. Он подлетел к Франческе, решительно настроенный защищать даже от ее собственного радостного энтузиазма, если потребуется. Он проник в ее сознания, убеждаясь, что она поддерживает образ летящей птицы, так что не сможет совершить ошибки. Он разделял ее восторг и радовался ее свободе, оставаясь тенью, решительно настроенный оберегать ее.
Франческа опустилась на крышу старого здания, где жил отец Скайлер. Оно было в довольно ветхом состоянии.
Решетки на окнах и двери не стали проблемой для двух могущественных карпатцев. В маленькой квартирке было полно разбитых бутылок из-под ликера и грязной посуды. В холодильнике не было еды, только пиво. В буфете лежала коробка крекеров и две банки с супом. Франческа дотронулась до одной из треснутых чашек, стоящих в раковине.
Потом развернулась и со слезами в глазах посмотрела на Габриэля. Она чувствовала насилие, запертое в крошечной квартирке. Ужас ребенка. Жестокость, на которую был способен мужчина. Она видела вспышки жизни Скайлер, отца, огромного мужлана, замахивающегося на нее ремнем в ванной. Скайлер, забившуюся в угол, в то время как мужчина приближался к ней с дьявольской ухмылкой.
Габриэль схватил Франческу и осторожно встряхнул.
— Покинь это дьявольское место. Ты слишком чувствительна для таких мест, как это.
— Скайлер тоже. Этот прекрасный ребенок был подвергнут такому разврату. Они подвели ее к грани безумия.
Слезы в ее голосе были едва ли не больше того, что он мог вынести.
— Сейчас она с нами, Франческа, в безопасности. Мы не позволим бедам снова выпасть на ее долю.
— Она экстрасенс, редкое сокровище для наших мужчин. Она бы имела неоценимое значение для нашей расы, но после подробного зверства, я не могу представить, что она будет в состоянии полюбить кого-то столь властного и дикого, как любой из наших мужчин. Что нам делать? — в ее голосе слышалось отчаяние.
— До этой дилеммы еще далеко, сладкая, и это не то, что мы должны решить в данный момент. В любом случае, мы не знаем, является ли она Спутницей жизни одного из наших мужчин. Сейчас первейшей нашей обязанностью является она. Она наша дочь и заслужила нашу защиту. Пошли, я найду медальон ее матери, — успокоил ее он.
Она переплела свои пальцы с его, нуждаясь в его утешающей близости. Она не задавалась вопросом, почему его прикосновение ощущалось таким правильным. Она знала лишь то, что ей хотелось находиться в его объятиях и чувствовать его невероятную силу, когда все вокруг них было пропитано человеческим злом. Габриэль притянул ее к своему плечу, инстинктивно понимая, что она бы лучше предпочла остаться рядом с ним в этом жутком месте, чем в одиночестве на свежем воздухе. Осознание этого повергло его в шок. Он поднес ее руку к своему теплому рту и выдохнул поцелуй на ее кожу, без слов говоря, каким же чудом она является в его жизни.
